Итоги выборов: русский, запертый в глухой оппозиции, умирает

Top-bit

Для русских латвийцев прошедшие выборы в Сейм содержали две интриги. Первая — преодолеет ли пятипроцентный барьер Русский союз Латвии? Вторая — войдет ли «Согласие» по итогам выборов в правящую коалицию?



На первый вопрос ответ уже получен: хотя результат РСЛ выше, чем сулили рейтинги, однако необходимые пять процентов голосов собрать не удалось. Вероятно, тому есть несколько причин, пусть их проанализирует руководство партии. Я укажу лишь на одну, лежащую на поверхности.

Исходя из национального состава населения, у РСЛ не было шансов показать высокий результат в Видземе, Курземе и Земгале. Поэтому для прохождения в Сейм требовалось собрать не менее десяти процентов голосов в Латгалии и Риге. В Латгалии эта задача была выполнена, в Риге — нет. Ушаков по-прежнему остается кумиром для большинства русских рижан и палочкой-выручалочкой для «Согласия».

Таким образом, в 13-м Сейме, как и в предыдущем, не будет фракции, готовой отстаивать права и интересы русских жителей Латвии.

Попадет ли «Согласие» в коалицию? Накануне выборов я прогнозировал, что не попадет, и пока не вижу оснований менять свой прогноз. Тем, кто думает иначе, я говорю: укажите мне хоть одну причину, по которой латышские партии вдруг захотят включить «Согласие» в правительство. Не хотели после выборов 2011 года, когда «Центр согласия» получил рекордное 31 место в Сейме, не хотели после выборов 2014 года, когда партия «Согласие» получила 24 депутатских мандата, почему вдруг теперь? Что-то радикально поменялось?

Конечно, есть вариант, что латышские политики перессорятся между собой при дележе постов и уже от безысходности пригласят «Согласие», как варягов на царство. Вероятно, на что-то такое рассчитывают Ушаков и Домбровский, судя по их оптимистичным заявлениям.

У меня нет никакой инсайдерской информации, я могу только рассуждать логически, опираясь на общеизвестные факты. Допустим, бывшие офицеры KNAB Стрике и Юрашс, ныне возглавляющие Новую консервативную партию, за время своей службы накопали тонны компромата на Национальное объединение и Айварса Лембергса, патронирующего Союз зеленых и крестьян. И шантажируют этим компроматом своих политических конкурентов. Что-то вбрасывая в СМИ, что-то придерживая на будущее.

Отсюда делается вывод, что Национальное объединение и СЗК не смогут ужиться в одном правительстве с «новыми консерваторами». А почему, собственно? Ничто так не сплачивает современных политиков, как наличие взаимного компромата. И взаимная ненависть — тоже не помеха.

Не буду дальше углубляться в противоречия между латышскими партиями. Важно, что эти противоречия не имеют принципиального, идеологического характера. Милые бранятся — только тешатся. Тем более что для министерских постов всегда можно подобрать компромиссные фигуры от разных партий.

Можно, конечно, называть результаты «Согласия» победой на выборах, как это делает большинство российских журналистов, не вникающих в суть дела. Но это очень странная победа. Стоит взглянуть не только на число полученных мандатов (здесь как раз все неплохо, потеря одного мандата — не трагедия), но и на катастрофическое убывание голосов, отданных за партию.

На выборах в Сейм 2011 года за «Согласие» проголосовали 260 тысяч избирателей (округляю для удобства). В 2014 году партия собрала 210 тысяч голосов. В масштабах Латвии потеря 50 тысяч голосов — это очень много. В 2018 году собрано 167 тысяч голосов, падение продолжилось. И график падения весьма крутой.

Зачем, при такой динамике, латышским партиям делиться властью с «Согласием»? Они видят, что пациент, запертый в глухой оппозиции, умирает. Зачем мешать процессу, зачем давать новый импульс к жизни?

Повторяю, я опираюсь на очевидные факты, на общедоступную информацию. Возможно, есть какие-то закулисные соглашения, какая-то, как теперь говорят, многоходовка, которая должна привести к приглашению представителей «Согласия» в правительство. Но это очень сомнительно.

Еще одна плохая новость для русских Латвии: в Сейме теперь будет не одна, а две национал-радикальных фракции. В сумме у Национального объединения и Новой консервативной партии 29 депутатов. По-моему, такого не бывало даже в эпоху расцвета ТБ/ДННЛ.

Обе партии, судя по грубым взаимным нападкам во время предвыборной кампании, не жалуют друг друга, и, значит, тем жестче будет их соперничество в Сейме за звание главных борцов с «последствиями оккупации». Можно ожидать, что антирусские законодательные инициативы посыпятся как из рога изобилия.

Возвращаюсь к вопросу о русском представительстве в Сейме, точнее, о его отсутствии. Остаются только непарламентские способы борьбы, по крайней мере в ближайшей перспективе. Худшее, что можно сделать, — это взвалить вину за поражение на «бестолковых» избирателей и опустить руки.

Владимир Линдерман

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.