Политэмигрант: Государство исключительно латышей — абсолютное зло

Top-bit

Мне часто приходилось указывать на сходство Латвии со скотным двором Джорджа Оруэлла. 1984 год стоит на дворе в этой стране уже два десятилетия.



Без особой натяжки замятинская антиутопия «Мы» приложима к выборам без реального выбора по-латвийски. Вот уже четверть века при формировании правительства и назначении высшего руководства страны волеизъявление русских латвийцев — 37,2% населения Латвии — воспринимается именно как «кашель случайно присутствующих в концертном зале больных», если не откровенных врагов осуществлённой вековечной мечты латышского народа о счастье в этнократическом раю. Такой же досадной помехой безмятежному счастью под эгидой режима латышской этнократии воспринимаются любые заявления о естественных правах и интересах русских в Латвии.

С точки зрения господствующего режима такие заявления равносильны вражеской вылазке или диверсии. Те же, кто высказывается в пользу интересов русского населения Латвии, подлежат ведению Бюро Хранителей латышско-этнократического образца — полицейской спецслужбы под названием «Полиция безопасности МВД Латвийской Республики» (ПБ).

Формально ПБ является латвийским аналогом ФСБ России, но общего, по сути, между ними нет. Вся современная суть ПБ вполне отражена в её историческом преемстве от Политической охраны МВД, Политического управления МВД и Управления политической полиции, как называлась эта полицейская структура Латвии в период с 1920 по 1940. Этот факт акцентируется и в исторической справке на домашней странице ПБ в интернете. ПБ гордится таким прошлым, однако всё же пасует перед пресловутыми европейскими ценностями, соблюдая минимум правил приличия. Так, в официальной исторической справке не говорится о том, что современное название ПБ совпадает с названием одной из карательных структур, орудовавших на территории Латвии в период нацистской оккупации. Совпадение это не случайное, а знаковое. Воссоздание Полиции безопасности по форме и сути её деятельности следует рассматривать в контексте ползучей реабилитации нацизма, осуществляемой режимом латышской этнократии.

Главной задачей ПБ в Латвии является подавление русского общественно-политического движения. Об этом со всей однозначностью говорит содержание ежегодных отчётов данной спецслужбы и обзор публичных проявлений её деятельности.

Большую часть ежегодных отчётов ПБ традиционно занимает раздел по названием «Охрана конституционного устройства», в котором главным образом обозревается вполне правомерная общественно-политическая деятельность русского сообщества Латвии, с указанием конкретных организаций и имён противников латышско-этнократического счастья. При этом аналогичного обзора латышской общественно-политической деятельности в ежегодниках ПБ нет. Упоминание имён одного-двух внесистемных и уж слишком откровенных латышских неонацистов и связанных с ними организаций в счёт не идёт, поскольку призвано имитировать объективность подхода ПБ. Не предвзятый качественно-количественный анализ содержания ежегодников ПБ свидетельствует о явной направленности работы ПБ против любых проявлений общественно-политической воли русских латвийцев.

Упоминание в ежегоднике ПБ для русского латвийца сродни попаданию «под Колокол» в замятинской антиутопии. И в этом антиутопическом ключе все русские фигуранты ежегодников ПБ являются кандидатами в такие «враги счастья», которые подлежат Машине Благодетеля. Повышенное внимание ПБ к конкретным активистам русского сообщества в Латвии оборачивается для них потерей работы, крахом профессиональной карьеры, разрушением бизнеса, нарушением их права на неприкосновенность жилища и тайну личной жизни. Наиболее же принципиальные и дееспособные противники режима латышской этнократии сталкиваются ещё и с подавлением методами политически мотивированного уголовного преследования.

Таким образом, бюджет ПБ представляет собой прямые затраты латышской этнократии на подавление правозащитной воли русских латвийцев. Надо признать, ущербное состояние русского движения в Латвии во многом является результатом эффективности работы ПБ.

Латышско-этнократическое Бюро Охранителей располагает всеми необходимыми ресурсами и карт-бланшем для полного подавления публичных проявлений русской политической воли в Латвии. В то же время контекстный анализ динамики роста бюджета ПБ говорит, что руководство спецслужбы едва ли пойдёт на это. И если бы даже русская политическая воля в Латвии совершенно иссякла, то ПБ её обязательно бы имитировала. Едва ли в глазах латышских этнократов есть лучшее оправдание стремительного увеличения бюджетных ассигнований на нужды ПБ — с 6 309 467,84 евро в 2010 году до 12 076 774 евро в 2016-ом, т. е. вдвое больше за семь лет, чем ощущение «реальной опасности» русского восстания против гнёта латышской этнократии.

Кто-то скажет, что это преувеличение, что антиутопия «Мы» никакого отношения к Латвии не имеет. Но разве не входит в состав правящей коалиции и павительства так называемое Национальное, а в действительности неонацистское объединение VL-TB/LNNK?! Разве эта политическая сила не организует в многонациональной Риге ежегодные факельные шествия под лозунгом и выкрики «Мы — латыши»?!

Если Латвия не стала столько же законченным образованием, как Единое Государство в антиутопии Замятина «Мы» или Океания в антиутопии Джорджа Оруэлла «1984», то не от избытка совестливости у латышско-этнократического истеблишмента. Государство исключительно латышей такое же абсолютное зло, как и государство нацистов, но, по счастью, намного более слабое и трусливое. Однако этническая совесть не оставляет места для совести в общечеловеческом понимании этого слова. Применение насилия по этническому признаку для такого режима лишь вопрос соотношения сил и выбора времени.

Режим латышской этнократии категорически несовместим с закреплёнными в международном праве идеалами человечества, этот режим должна постигнуть та же судьба, что и режим апартеида в ЮАР, и чем скорее, тем лучше для всех, включая самих же латышей. Латышско-этнократическое «Мы» преступно и подсудно в качестве одного из преступлений против человечества.

Илларион Гирс, известный в Латвии борец за права русскоговорящих жителей, а ныне политэмигрант

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.