Шакалы, которые пожирают Латвию. Латыши зарабатывают, уничтожая сами себя

Top-bit

Латыши зарабатывают тем, что уничтожают сами себя. Администрация неплатежеспособности — «национальная отрасль» латышей, последнее, что «у нас еще осталось». Возможно, подобные утверждения, которые можно нередко услышать, и преувеличены, однако они хорошо отражают тенденцию, которая развивалась все последние двадцать лет, — пишет Сандрис Точс в «Диенас бизнес», сообщает Rusdb.lv.



Я хотел назвать эту статью «Национальное объединение неплатежеспособности». Но это было бы нечестно по отношению к Национальному объединению. Паутина мафии неплатежеспособности опутала все партии. У Нацобъединения есть Спрудс, Лусис, Гайдис Берзиньш, Парадниекс и Расначс. У «Единства» были Бункус, Вонсович и Раса. У мафии неплатежеспособности есть опорные точки во всех партиях — и в «Согласии», и в Союзе «зеленых» и крестьян" (СЗК), и даже в новых партиях, которые претендуют на «чистоту».

Поэтому не будем нападать на Национальное объединение. Ему и так приходится тяжело. В Нацобъединении есть много светлых, обычных людей, которые вступили в партию ради идеи, которые любят Латвию, желают ей только лучшее и не являются жуликами. Нацобъединение действительно могло стать национальной партией, которая объединяет весь латышский народ, с такими лидерами, как Илмар Латковскис и Байба Брока. Но Нацобъединение само себя заточило и отказалось от национальной идеи. И чем меньше в партии оставалось национальных идей, тем больше места в ней занимала мафия администраторов неплатежеспособности, тем резче становились нападки на «чужих».

Как можно годами проводить политику, результатом которой является массовый отъезд латышей из Латвии, и оставаться при этом «национальными»? Могут ли у национальной партии на первом месте быть другие интересы, а не интересы Латвийского государства? Где ваша национальная позиция на переговорах с Европейским союзом? Где национальная позиция, когда приезжает представитель США с инструкциями? В чем вообще заключается национальная позиция? Может ли для национальной партии при осуществлении ее политики быть безразлична польза для Латвии?

В такой позиции нет ничего национального. Возможно, агрессивная риторика существует только для того, чтобы замаскировать то, что у вас нет национальной политики.

Зато есть мафия администраторов неплатежеспособности и разжигание вражды на основе исторических обид. Вы «продаете» в политике 1940 год, «продаете» людей, которые умерли на чужбине, чтобы собрать голоса, прийти к власти и проводить политику, из-за которой латыши сегодня уезжают на чужбину.

В 1998 году национальные шакалы неплатежеспособности терзали мертвых слонов, в 2008-м начали нападать на раненых, а в 2018 году — уже на здоровые предприятия, чтобы специально довести их до неплатежеспособности и растерзать.

В 1998 году они «обчистили» павших в результате российского кризиса, после 2008 года уничтожили тех, кто пострадал из-за мирового экономического кризиса, а в 2018 году стали искать внешние причины для того, чтобы растерзать здоровые отрасли. Потому что за банками последуют транзит, недвижимость и новый экономический кризис, во время которого вновь будут случаи неплатежеспособности и, следовательно, возможности для разграбления.

Вот такая «национальная идея» — навариться, убив самих себя! Вот что должно волновать каждого мыслящего человека в Латвии.

А не война «компроматов». Убийство Бункуса просто открыло шлюз. Ну и, разумеется, приближение выборов некоторым развязало языки. Есть только один вопрос — правда ли все это? И если это правда, то вы уже не засунете ее обратно.

Кризис — это шанс для тех, кто видит, что он означает. Это прекрасное время для того, чтобы самоочиститься. Переосмыслить жизнь тем, кто еще жизнеспособен — думаю, это Нацобъединение и СЗК, потому что «Единство» уже распалось на множество фрагментов, пытаясь, как обычно, обмануть избирателей новыми названиями.

Если бы у Расначса был инстинкт, он бы подал в отставку в тот же день, когда застрелили Мартиньша Бункуса. И, насколько бы пустой и бессмысленной ни была суета Дзинтарса Расначса на посту министра юстиции, каким бы ни был уровень законности в судах, в которых мафия открывает двери ногой, он, возможно, даже сохранил бы место в политике как человек, который мужественно признал свои ошибки. Потому что люди ценят честные поступки.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.