Спасем русские школы — спасем Латвию

Top-bit

Есть такой замечательный сайт www.latviesi.com, который время от времени посещать однозначно стоит. Весьма интересные публикации там встречаются. Известный латышский националист-филолог Аустрис Грасис, входящий в руководство «Соколов Даугавы» (та самая организация, которая устраивает в Риге шествия эсэсовцев 16 марта), написал статью «О латышском языке на чужбине».



Одна неравнодушная мама (тоже филолог), участвующая в акциях Штаба защиты русских школ, не поленилась и перевела эту статью полностью. И вот здесь парадокс: стоит в этой статье просто и автоматически — нажатием нескольких кнопок на клавиатуре компьютера — поменять слова «латышское образование» на «русское образование», и это потянет на срок как минимум вдвое больший, чем тот, что Полиция безопасности настаивает присудить Александру Гапоненко.

Аустрис Грасис родился в 1942-м в оккупированной нацистами Латвии. Потом с семьей сбежал от советской армии в Германию, где живет и теперь, активно путешествуя, несмотря на свой преклонный возраст (76 лет уж стукнуло), по всему миру. И вот что он недавно услышал на пароме из Стокгольма — что и заставило националиста «тяжелую думу думать», а потом выплеснуть все «на бумагу».

«Какая-то мама со своим маленьким ребенком говорит по-шведски, но, к сожалению, не на совсем правильном языке. И мгновением позже я с удивлением слышу, что с обслуживающим персоналом судна она говорит на чистом латышском языке… В самолете, летящем в Германию, чаще всего мамочка с подружкой говорит по-латышски, но, как только ей нужно говорить с ребенком, она обращается к нему на очень плохом немецком языке… К сожалению, похожая картина наблюдается весьма часто», — расстраивается Аустрис Грасис.

Похожая картина наблюдается, кстати, и в его Латвии, где теперь запуганные мамы со всем миром вокруг говорят на своем родном языке — на русском, а с детьми — на плохом латышском, который сами толком не знают.

Впрочем, вот к каким выводам приходит Грасис: «Обычно родители желают своему ребенку самого лучшего. Но что получат эти дети? Утратят родной, материнский язык и усвоят неправильный язык страны, где они живут, и который потом почти невозможно будет исправить. Обо всем этом я говорил и этим летом, когда в Германии встречался с мамами детей из латышской школы…»

О как! А теперь перенесем эти немецкие страдания на родину Грасиса и представим на секунду, что речь идет не о той самой «латышской маме», а о ситуации в русской семье. Представили? Тогда читаем дальше, что надумал Грасис.

«В спорте никому не приходит в голову оспаривать древнюю истину: чем больше будешь тренироваться, тем лучше будешь играть. Точно так же обстоит дело и с языками — чем более интенсивной будет тренировка для мозга, тем легче будет выучить новый язык, особенно ребенку. В филологии давно доказана аксиома: самый лучший путь к иностранному языку заключается в основательном усвоении родного, материнского языка. Немецкому языку ребенок может научиться у восьмидесяти миллионов немцев, а не у своей латышской мамы, которая говорит на плохом немецком языке. Ее обязанность — научить своего ребенка латышскому языку, поскольку никто не сможет сделать это вместо нее!»

Меняем местами все «латышское» — на «русское». Друзья, Грасис может тут же становиться активистом Штаба защиты русских школ! Но — читаем еще.

«Я хочу рассказать здесь о своем опыте. Родители, убегая от советской оккупационной армии, в возрасте двух лет увезли меня в Германию. И, хотя я почти всю жизнь прожил в Германии и Швеции, по моему латышскому языку никто не скажет, что в Латвии я не жил… Немецкий или английский язык ребенок так или иначе освоит, если он живет в той среде… Для ребенка важно, с кем он контактирует, важно понять: с этим человеком я говорю по-латышски, а с тем — по-немецки.

Конечно же, существенно, чтобы знание ребенка не осталось только на уровне „кухонного языка“ — говоря о латышском. Поэтому очень важно, чтобы ребенок научился читать и писать по-латышски, и для этого весьма полезны латышские школы… Столь же ценно отправлять ребенка в лагеря в Латвии, где он может поддерживать дружбу на латышском языке, где он видит цель — зачем ему учить латышский язык. Ребенок будет учить латышский язык только тогда, когда он будет видеть причину, необходимость — зачем ему это учить».

Эту статью с комментариями «в русском контексте» и предложениями надо срочно положить на стол министру Карлису Шадурскому или Эвии Папуле — помощнице русского по национальности Нила Ушакова. Интересно, что они скажут? Будут спорить с самим Аустрисом Грасисом — одним из главных идеологов латышских ультранационалистов, которого все Национальное объединение почитает величайшим фюрером (буквально — «вождь», «лидер», «предводитель»).

Также на просторах интернета можно найти другую публикацию Грасиса «Обучение только на латышском языке опасно для самого латышского». Снова цитируем латышского националиста.

«Система школ нацменьшинств была внедрена уже во время первой независимости Латвии, которой наша страна может гордиться. Многие нацменьшинства только после восстановления независимости Латвии получили возможность изучать свой язык и культуру. Почему мы должны снова у них ее отбирать? Уравниловка всегда была культурной политикой советской оккупационной власти…

Школы нацменьшинств якобы не будут ликвидированы, а обучение будет происходить на латышском языке, только отдельные предметы — родной язык и культура — будут изучаться на своем языке. Такой аргумент приводят активисты, ратующие за введение школьного образования исключительно на госязыке. Аргумент не выдерживает никакой критики. Учитывая отсутствие должного государственного финансирования, школы ликвидируются сами по себе, останется пара частных школ, которые, скорее всего, будут финансироваться Москвой. Там в самом прямом смысле будет кузница кадров для „пятой колонны“.

Куда деваться остальным школьникам? Они хлынут в латышские школы и создадут неблагоприятную среду для изучения языка, в результате чего вырастет целое поколение полуобразованных людей, которые не сумеют грамотно разговаривать ни по-русски (по-польски, по-украински и т.д.), ни по-латышски».

Тут, как говорится, ни прибавить, ни убавить. Красота! Удивительно только, что слова латышского ультранационалиста, почему-то, не слышат свои же — те, кто голосовал в парламенте за ликвидацию русских школ. Выходит, что в их «царстве», как сказано уж в другом хрестоматийном тексте, «случился раскол». И теперь остается только ждать, когда же падет то самое «царство». А это, если верить упомянутому Писанию, должно неминуемо случиться.

Евгений Лешковский

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.