Выборы в Латвии — анекдот какой-то. Русским тут не место. Перемен не будет

Top-bit

В Латвии прошли выборы в 13 Сейм. Их итоги показали разочарование в правительстве и партиях правящей коалиции, востребованность новых лиц и партийных проектов и запрос на перемены у латышей.



Партия «Согласия», которая пользуется поддержкой русскоязычных жителей Латвии, победила на выборах в сейм, свидетельствуют данные ЦИК после подсчета голосов со всех участков.

Выборы в сейм прошли в республике в субботу. За «Согласие» проголосовали 167 тысяч 117 граждан Латвии или 19,80% избирателей.

ЦИК подсчитал данные со всех 1078 участков. По данным избиркома, второе место у партии KPV.LV (14,25%), третье у Новой консервативной партии(13,59%), четвертое у Движения За! (12,04%), затем идут национальный блок «Все Латвии» 11,01%, Союз зеленых и крестьян (9,91%) и партия «Новое Единство» (6,69%). Остальные партии не преодолели 5% барьер.

Голосование за новые названия, пусть и со старыми фамилиями, — единственно доступный для латышского электората способ выразить свое разочарование в партиях правящей коалиции и их правительстве, с которым они жили последние несколько лет.

Все коалиционные партии резко сбавили в популярности у населения. Самое большое падение у «Единства» — на выборах в 12 Сейм четыре года назад партия Аболтини и Ринкевича получила почти 22% голосов, теперь — 6,7%. Это трехкратное падение можно даже считать успехом: рейтинг «Единства» в последние годы был много ниже пятипроцентного барьера, и для попадания в 13 Сейм партию даже переименовали в «Новое Единство». В итоге «Новое Единство» в Сейм все же прошло, хотя так и не смогло объяснить электорату, что же в нем нового.

Партия президента и премьер-министра Латвии «Союз „зеленых“ и крестьян» набрала 10% против 19,5% четыре года назад. Падение почти двукратное.

Даже Национальное объединение ВЛ/ОС-ДННЛ сбавило обороты: 11%, а в 2014 году было 16,6%. Казалось бы, все общественные процессы в стране на руку национал-консерваторам. Старение населения, эмиграция молодежи, пассивность русскоязычного избирателя — все это увеличивает долю электората Нацблока среди голосующих. Тем не менее, пребывание во власти ударило и по популярности ВЛ/ОС-ДННЛ.

Итого, по предварительным результатам, из ста депутатских мест в 13 Сейме 23 места получает «Согласие», по 16 — KPV LV и Новая консервативная партия, по 13 — «Развитие/За» и Национальное объединение, 11 — «Союз „зеленых“ и крестьян», 8 — «Новое Единство».

Таким образом, почти половину мест в новом Сейме — 45 мандатов — получили новые партийные проекты.

Что же до старых, то «Новое Единство» потеряло 15 мест по сравнению со «старым», СЗК лишился десяти мест, Нацблок — четырех. «Согласие», потеряв четыре года назад 7 депутатских мандатов, на этих выборах потеряла еще один. Партия Нила Ушакова получила на 45 тысяч и 3% голосов меньше, чем четыре года назад. Так что разочарование в старых партиях касается не только участников коалиции, но и оппозиционеров. Оппозиционные «латышские партии» 12 Сейма в 13 Сейм вообще не прошли.

Впрочем, вынесем партию мэра Риги за скобки, как это всегда было принято делать в латвийской политике. О «Согласии» и русских Латвии — напоследок, а пока скажем о главном результате прошедших выборов.

До Латвии докатилась так называемая антиистеблишментная волна, которая уже третий год приводит в ужас системных политиков и комментаторов в Америке и Европе, наблюдающих, как широкие народные массы показывают средний палец элите, выбирая заведомых маргиналов, популистов, клоунов и скандалистов.

Как американцы проголосовали за Дональда Трампа, итальянцы — за «Пять звезд», немцы — за «Альтернативу для Германии», а британцы — за «брексит», так латыши проголосовали за Артуса Кайминьша. Побеждает «новая искренность» — алкоголик, матерщинник и дебошир, превративший исполнение обязанностей депутата парламента в реалити-шоу, которое в режиме онлайн могут наблюдать все желающие.

Голоса, отданные за Кайминьша — классическое протестное голосование. Это показатель разочарования избирателей тем, как идут дела в Латвии. Другими такими показателями являются очередной антирекорд явки на выборы (53% от всех имеющих право голоса) и многочисленные упоминания слова «новый» в названиях партий — кандидатов на попадание в Сейм.

Грустная ирония в том, что новыми эти партии не являются. Деятели в них старые.

«Новое Единство» — это просто анекдот какой-то, но и «Новая консервативная партия» с Янисом Бордансом и Ютой Стрике — знакомые все лица.

Что уж говорить о партии «Развитие/За», списки которой возглавили бывшие деятели «Единства» Артис Пабрикс, Ильзе Винькеле, Юрис Пуце и Даниэль Павлютс, сидевшие в «антикризисном» правительстве Валдиса Домбровскиса. От этих деятелей можно ожидать только еще одной «истории успеха», после которой безработица в Латвии рекордно снизится, потому что из нее уедет 100 тысяч безработных.

Поэтому только неискушенный в латвийских реалиях человек может надеяться на новый курс от новых парламентских партий. Латвийская политика верна себе: койки в борделе переставляют, а девочки остаются те же. Четверть века выборов в Сейм Латвии — это бесконечный калейдоскоп сменяющих друг друга у власти «латышских партий», смена логотипов которых создает иллюзию альтернативы, богатой палитры выбора и конкуренции идей развития государства.

На самом деле никакой альтернативы и палитры выбора нет — в каждой партии сидят одни и те же приевшиеся всем личности, которые десятилетиями меняют вывески и кочуют из партии в партию.

Нет там даже близко и конкуренции идей.

При всех внутренних разногласиях и косметических различиях «латышские партии» объединяет консенсус по фундаментальным основам постсоветской Латвии, созданной после 1991 года как этнократия.

Латвия — это не 1,9 миллиона человек, которые, если верить официальной статистике, ее населяют. Латвия — это 1,2 миллиона живущих в ней латышей. Этот категорический императив прописан даже в преамбуле к Конституции. Всякие споры, стилистические различия и разные видения будущего страны возможны только внутри этих 1,2 миллиона.

При всех спорах, различиях и разных видениях 1,2 миллиона латышей объединяет общее убеждение, что Латвия должна быть латышской. Проживающие в Латвии 700 тысяч нелатышей не имеют никакого отношения к Латвийскому государству. Они могут быть гражданами Латвии и даже участвовать в выборах, но никогда не будут допущены к управлению страной.

Латвийское государство — единственное место в мире, где могут существовать и воспроизводиться латышский язык и культура. Русскому присутствию там не место. Поэтому латышские политики и их избиратели едины в стремлении ликвидировать русские школы. Поэтому они убеждены, что русский язык в Латвии должен быть спрятан в кухни и спальни и разговор на нем должен стать одним из тех интимных процессов, которыми не принято заниматься в публичных местах.

Поэтому и самые эпатажные, антисистемные и призывающие к переменам партии нового Сейма перед выборами дали общую для всех «латышских партий» клятву ни при каких обстоятельствах не объединяться с «Согласием».

Партия Нила Ушакова, скорее всего, в очередной раз останется за бортом правящей коалиции и правительства. «Согласию» не помогли ни одобрение ликвидации русских школ от его кандидата в министры образования, ни поддержка санкций против России, ни россыпь латышских фамилий в предвыборных списках. Достаточно того, что в этих списках много русских фамилий, чтобы «красные линии» против «Согласия» срабатывали даже у латышских маргиналов и скандалистов.

После триумфального 31% на выборах 2011 года поддержка партии Ушакова сократилась в полтора раза. Латыши за «Согласие» голосовать не начали, а русские перестают. Ими все больше овладевает апатия. Самая низкая явка на этих выборах была в Риге и Латгалии — регионах проживания русскоязычного населения. Поддержка «Согласия» снова снизилась, но даже такого триггера, как ликвидация русских школ, оказалось недостаточно, чтобы «Русский союз Латвии» преодолел пятипроцентный барьер. Результат РСЛ — 3,2%.

Похоже, латвийские русские смиряются с тем, что латышское большинство их своими согражданами не признает и к управлению страной не подпустит. Но и для латышей их победа — пиррова.

Плачевное положение Латвии, на которое они пытались указать своим протестным голосованием, порождено той самой этнократией, которой они так привержены.

Поэтому новые партии разочаруют так же быстро, как прежние, и никаких перемен к лучшему не произойдет. Их и не может произойти, пока 40% населения страны считаются недостойными полноценного участия в жизни «латышской Латвии».

Александр Носович

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.