Монгольский дневник: пикник на обочине Гоби

Top-bit

class=»b-article__lead»>

Почему Гоби называют пустыней без песка, насколько реален мираж, чем опасен для человека верблюжий поход и сколько воды может выпить французско-латвийская группа туристов

РИГА, 21 июл — Sputnik, Игорь Мейден. Как рижане любят на уик-энд съездить отдохнуть в Сигулду – 50 километров от столицы, так монголы на выходные ездят в пустыню Гоби — за 500 километров от монгольской столицы Улан-Батора. Но пустыня притягивает как магнит не только коренных жителей удивительной азиатской страны. Путешественники со всего света приезжают сюда, чаще всего — французы.

Совершенно неожиданно я встретил среди застывших кусков лавы, раскаленного песка и глины съемочную группу из Франции, которая решила пройти часть Гоби на верблюдах. После большого путешествия по Сибири.

Игорь МейденПустыня Гоби

Гоби – пустыня без песка

С некоторых пор у европейцев все популярней становится такой маршрут: до Москвы долетают на самолете, а потом на поезде едут по Транссибирской магистрали через центральную часть России, Урал, Западную и Восточную Сибирь. По пути выходят в некоторых городах, проводят там, когда по несколько дней, а то и недели. В Иркутске или Улан-Удэ они оформляют визы в Монголию и отправляются туда. Финальная часть маршрута проходит по Трансмонгольской железной дороге в Пекин, куда визу быстро оформляют в Улан-Баторе.

Я много раз раньше встречал то немцев, то французов, которые, кажется, самые большие любители путешествий по Сибири. Теперь мы встретились в Улан-Баторе. В этом прекрасном городе я остановился на пару дней в хостеле в двух минутах ходьбы от самого знаменитого буддийского монастыря (дацана) Монголии – Гандан. Хостел, как и все в Монголии, был необычный. Одноэтажный широкий дом с плоской крышей, на которой рядами стояли настоящие юрты. В каждой юрте по четыре кровати. Одно место в сутки стоит 13 тысяч тугриков (около 4,5 евро).

Игорь МейденЮрточный хостел на крыше

Большинство мест занимали китайцы и французы. Например, одна семейная пара из французского Нанта – муж с женой и трехлетним ребенком – две недели путешествовали по Восточной Сибири и уже месяц странствуют по Монголии. На следующий день они собирались отправиться в далекий город Даланзадгад, чтобы оттуда попасть на знаменитые барханы Гоби.

Дело в том, что как таковая песчаная с барханами часть пустыни занимает только 3% Гоби. Большая часть — это так называемая пустыня без песка: каменистая почва, щебень, застывшая лава, слои глины с патиной глубоких трещин. И я отправился как раз в ту часть Гоби, восточную, в направлении Китая, где температуры самые экстремальные. Когда летом здесь градусник показывает +60, это считается нормальным. Впрочем, мне повезло. Все путешествие температура колебалась всего-то от +47 до +54.

Игорь МейденГоби – пустыня без песка

Жар раскаленных камней

Дождей в том краю обычно не бывает годами. Кстати, и само слово «Гоби» переводится как «безводное место». Гоби — это не одна сплошная пустыня, а разные участки, которые разрывает то зеленая степь, то горы. Причем, большая часть Гоби находится вовсе не в Монголии, а в Китае.

Трансмонгольская магистраль проходит как раз через Восточное Гоби – до Поднебесной. Выходи, как говорится, на любой станции и окажешься прямо в пустыне. Я выбрал Сайншанд, откуда рукой подать до Черных гор Тушилге.

Игорь МейденЧерные горы Тушилге

Это дикий латвийский турист отправился в восточную часть Гоби к Черным горам на поезде (от Улан-Батора ехать ночь, билет в плацкартном вагоне стоит 17 тысяч тугриков — около 6 евро), а большинство жителей Улан-Батора предпочитают туда ездить на джипах.

Игорь МейденКемпинг с местами для юрт

Многие тащат с собой юрты, как мы – палатки. Для юрт есть специальные кемпинги. Под каждую юрту сделана бетонная круглая площадочка, чтобы удобнее было поставить временное жилье. Стоит такая площадка 5 тысяч тугриков в сутки. Установил юрту (процесс занимает минут сорок) и весь уик-энд культурно проводишь прямо в пустыне. Можно еще взять с собой живую козу или барана, чтобы потом, во время вечернего пикника, дружно съесть его всей семьей.

Игорь МейденНа пикник привезли с собой козу

На станции Сайншанд к вагону подбежал житель окрестных мест и за символическую плату (что-то около 20 евро) согласился на машине провезти и показать за два дня все красоты этой части Гоби.

И Гоби околдовала! На рассвете Гоби горит, окрашиваясь в самые яркие цвета – алый, бурый, сочно-оранжевый, насыщенно-желтый. Вот они – знаменитые марсианские пейзажи. Днем Гоби почти белая, и кажется, что у линии горизонта большой водоем. Пока мираж не увидишь своими глазами, представить, как это реально бывает, невозможно. А к вечеру раскалившиеся за день камни начинают потрескивать почти как поленья в печке.

Француз приходит на закате

Я стоял на каменистом холме и фотографировал, как солнце цвета марокканского апельсина закатывается за горизонт. Вдруг впереди увидел несколько человек. Что тут делают? Они тоже заметили меня и подошли поздороваться.

Игрь МейденВерблюды, арендованные французскими путешественниками

Оказалось, они – парижане. Месяц путешествовали по Сибири, а теперь уже две недели странствуют по Гоби на верблюдах: решили снять большой документальный фильм по заказу самого National geographic.

«Хотите с нами на верблюде по Гоби? Вчера один наш оператор упал с верблюда, сломал руку и сегодня возвращается в Улан-Батор. Все равно арендованный верблюд остается, нет разницы – он один будет идти или с вами. Так как?» – спросил француз Квентин и, конечно, услышал в ответ громкое «да»!

На рассвете латвийско-французская группа отправилась в путь. Проводником по Гоби была Муун – молоденькая девушка из какого-то пустынного поселка, которая начала ездить на верблюдах еще до того, как научилась ходить. Верблюды беспрекословно слушались Муун — девушку невысокого роста, которая запросто могла пройти под пузом любого из этих двугорбых великанов.

Игорь МейденМуун, которая начала ездить на верблюде еще до того, как научилась ходить

50 двугорбых километров

В планах было пройти полсотни километров до следующей точки на маршруте съемочной группы, где находился их второй базовый лагерь. И вскоре стало ясно, как именно мой французский предшественник оказался со сломанной рукой.

Пустыня, конечно, дикое место, и в нем встречаются дикие животные, и стада коз с лошадьми. А верблюд, несмотря на габариты, ну очень пугливый, он особенно боится всего, что появляется неожиданно и отличается от него самого цвету. Наприер, всего черного.

Как на зло и совершенно непонятно откуда выскочила крошечная черная овца и начала истошно вопить. Надо было видеть, как верблюды с французами ринулись в разные стороны, а тот, на котором я сидел, помчался быстрее всех. Только Муун на своем верблюде оставалась на месте и громко смеялась, наблюдая, как я подлетаю в седле и с воплем падаю обратно. То, что я при этом кричал, печатать не стоит. И что я сказал потом, когда верблюд, проскакав полкилометра, наконец, успокоился, тоже слышала, наверное, вся пустыня Гоби. Французы смысл поняли даже без знания русского языка.

Игорь МейденФранцузы, снимающие фильм о Сибири и Монголии

И еще одно необычное для европейца испытание. Если раньше рассказы, что в пустыне ты экономишь каждый грамм воды, воспринимались весьма абстрактно, то теперь все было очень конкретно. В пустыне не просто хочется пить, но кажется, что ты весь высыхаешь изнутри. Жарко, но едешь на верблюде в куртке, поскольку без нее нельзя — обгоришь моментально, да и влага будет испаряться из тела слишком быстро.

С собой мы взяли на каждого по шесть литров воды. К концу маршрута ни у кого из нас не было ни капли. Остается лишь догадываться, что испытывали люди во время переходов по пустыне, длившихся месяцами, например, во времена Чингисхана. Попробую представить это позже. К тому же я как раз собирался попасть к Чингисхану – уже совсем в другую часть Монголии.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.