Монгольский дневник: тайна Золотого глаза

Top-bit

class=»b-article__lead»>

Одно из самых необычных мест и без того очень необычной страны Монголии — дюны Элсэн Тасархай и горный массив Хунгу Хан

РИГА, 18 июл — Sputnik, Игорь Мейден. Об этих дюнах рассказывал в своем дневнике Николай Ядринцев — участник одной из первых экспедиций Русского географического общества в Монголию в 1886 году. Погонщики эту местность называют еще Золотым глазом, который «смотрит» на мир прямо из географического центра Монголии.

Необычно место тем, что это своего рода миниатюрная пустыня Гоби, вот только совершенно непонятно как возникшая прямо в степи у подножия гор Хунгу Хан почти в тысяче километров от Гоби. В свое время тут проводили исследования специалисты из Китайской академии наук и доказали, что песок из Золотого глаза намного чище того, что в пустыне Гоби, и сильно отличается по структуре. Прозвучала даже версия: этот песок сюда не намело, но в совершенно допотопные времена он образовался в результате мощной реакции, сравнимой с той, что бывает во время ядерного взрыва. Словом, мимо такого места проезжать нельзя.

Время, которое есть

Первое, на что сразу обращаешь внимание в Монголии, так это на необычное течение времени. Сутки словно увеличиваются вдвое. А все потому, что в этом азиатском регионе, в отличие от Европы, никто никуда не торопится. Да и вообще ко времени местные относятся философски.

Игорь МейденВерблюд в Элсэн Тасархай — лучшее средство передвижения

К примеру, договоришься с кем-то — «завтра выезжаем в Золотой глаз в 9.00», слышишь в ответ: «тийм ээ!» («да!»), потом ждешь человека до 12.00, но тот словно растворился в жарком монгольском воздухе. Это лишь пример — с «глазом», а так случаев, как можно упереться в монгольскую пунктуальность, много. Один раз в степи решил арендовать верблюда, чтобы на следующий день на рассвете пойти к отдаленному буддийскому дацану (монастырю) на горе, так в назначенное время флегматичное животное крепко спало возле куста рядом с погонщиком, который, кажется, обо всем забыл напрочь…

В конце концов, понимаешь, что договариваться лично с кем-то это, мягко говоря, бесперспективно, и пользуешься общественным транспортом — автобусами и маршрутками, на которых в Монголии можно добраться фактически до любого места — даже туда, где дорог нет, а остаются лишь направления — наезженные машинами колеи в степи, горах или пустыне.

Игорь МейденПогонщик в дикой пустыне

Цены на билеты ну совсем не европейские. Например, наш добрый рижский мэр Ушаков в свое время задрал цены на общественный транспорт в городе до 2 евро — если покупаешь билет у водителя. А в Монголии столько же стоит ехать четыре часа по полному бездорожью. В свою очередь, в большом городе, скажем, в Улан-Баторе, билет на автобусы (и намного более современные, чем ходят по Риге) стоит 500 тугриков (примерно 18 центов) — тоже при покупке у водителя, что немного дороже проездных, «закачанных» при помощи специальной программы в твой смартфон, который и прикладываешь в транспорте к валидатору.

Единственный нюанс: расписание любого общественного транспорта в Монголии как бы и есть, но тот же автобус, курсирующий между городами, может выехать с автовокзала с опозданием в полчаса, а то и больше. И никто никуда особенно не торопится. «А что? Время ведь всегда есть», — сказал мне на ломаном русском водитель того автобуса, на котором я решил ехать в направлении Золотого глаза.

Пустыня, которой не должно было быть

От Улан-Батора ехать до местности Элсэн Тасархай (она же — Монгол элс) около пяти часов на автобусе, остановки так как таковой нет: через двадцать километров после города Рашант надо попросить водителя притормозить — буквально «в песках», которые разрезает дорога.

Игорь МейденРассвет в таинственном Монгол элс

Элсэн Тасархай означает — «порванные части песка». Представьте себе — ярко-зеленая и живая степь, плавно переходящая в горный массив Хунгу Хан, и вдруг — огромные барханы. Откуда? Как? Кажется, горы песка сюда попросту завезли — настолько все контрастно выглядит. Впрочем, завозить пришлось бы долго, ведь в ширину этот песчаный массив около десяти километров, а в длину примерно сто.

Николай Ядринцев — участник экспедиции Русского географического общества — написал в дневнике почти 130 лет назад: «…Кажется, что этот кусок пустыни словно откололся от огромного массива Гоби и перенесся за тысячу с лишним верст, не оставив позади и следа». Точно сказано.

Парадокс в том, что уже потом, спустя более ста лет, китайские ученые доказали, что по своей структуре песок в Элсэн Тасархай скорее соответствует тому, что в пустынях Средней Азии, но никак не Гоби. Как такового «золотистого песочка», какой мы себе обычно представляем, если заходит речь о пустыне, в Гоби менее 3%, а остальная почва — мелкие камешки, застывшая расколотая лава и сухая глина. Причем, тот самый «золотистый» находится ближе к Китаю, а Элсэн Тасархай — это самый центр Монголии.

Игорь МейденЗакат над песками Золотого глаза

Путешественники в Монгол элс могут остановиться буквально в дюнах, договорившись с погонщиками скота, которые всегда найдут местечко в своей юрте. Ну а я предпочел поставить палатку прямо посреди барханов — и ночью любовался звездами в небе, сидя на песке, еще долго хранившем дневной жар.

Монастырь, спрятавшийся на горе

Рано утром на арендованном верблюде решено было отправиться через барханы в горы к древнему дацану Эрдэнэ Кхамба, спрятавшемуся от лишних глаз среди скал.

Этот монастырь основан в 1660 году первым Богдо-гэгэном (высокий духовный сан, который буквально переводится — «светлейший владыка») Монголии — Занабазаром. Место он выбрал особенное. В 842 году на вершине Хогно Хан поселился тибетский монах и прожил там долгие годы в самой суровой аскезе, только медитируя и молясь. Люди стали считать гору священной и после ухода монаха, сделали там небольшой храм.

Игорь МейденСтаринный дацан Эрдэнэ Кхамба

Занабазар построил дацан, где было тринадцать храмов, а центральный вмещал более тысячи монахов. Эрдэнэ Кхамба состоял из двух монастырей: верхнего — Залуу Хийд (Храм Начала) и нижнего — Овгон Хийд (Храм Старейшины). Правда в 1688 году монастырь сильно пострадал во время набега армии правителя Джунгарского ханства Галдан-Бошогту. После этого его то восстанавливали, то разрушали снова, и теперь в нем только главный храм Хугну-тарни, несколько пагод, ступ-субурганов, а к древним развалинам монастыря Овгон Хийд ведет двухкилометровая извилистая тропа высоко в гору.

Иностранные туристы в здешних краях бывают настолько редко, что монахи, увидев эдакую экзотику, тут же подходят все по очереди и деликатно спрашивают: можно ли сделать с тобой сэлфи? Вернее, даже не спрашивают (ни английского языка, ни русского в этой местности, кажется, никогда не знали), а показывают знаками, доставая из кармана смартфоны. Цивилизация дошла и в этот далекий край. Впрочем, потом монгольских контрастов было намного больше. Путешествие продолжается.

Игорь МейденСветлая ночь в пустыне Элсэн Тасархай

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.